ГОСПОДЬ С ТЕМ, ЗА КЕМ ПРАВДА (с.13 №120, И. Маркин)

ГОСПОДЬ С ТЕМ, ЗА КЕМ ПРАВДА

Две эпохи, две даты, два сражения: битва на реке Неве 15 июля 1240 года и Куликовское побоище 8 сентября года 1380-го. Меж ними – сто сорок лет.

Сражение новгородских и переяславских дружин со шведами на реке Неве было важным звеном в формировании судеб Северо-Западной Руси. Через боль, страдания и унижения со стороны католического Запада и ханской Орды обретала наша земля собственный Русский национальный путь. Самый главный вопрос любой нации – быть ей или не быть в исторической перспективе. И в конце XIV века на него ответили русские своей победой в Куликовской битве.

Невское избиение шведов Запад не мог не признать: их же хроникёры этот факт для потомков оставили. А вот о битве на поле Куликовом расплодившиеся на излёте ХХ столетия либеральные «ниспровергатели мифов» не раз заявляли, что, дескать, не сражение то было, а так, местечковое столкновение улусников Золотой Орды. Нечем, будто бы, и гордиться. Врали беззастенчиво: Куликовская битва – геополитическое событие, письменно отражённое в различных источниках от Северных морей до Индии, включая арабский мир.

Обе битвы отмечены поединками, повлиявшими и на исход сражения, и на судьбу России. Молодецкий удар русского копья в первом случае и русское жертвенное противоборство – во втором. На Неве сошлись князь Александр Ярославич со шведским королевичем-ярлом; у рек Непрядвы и Дона встретились в бою Александр Пересвет и Темир-мурза Челюбей.

С кем именно боролся князь Александр? Русские летописи называют королевского зятя Биргера. Однако последний стал ярлом, то есть регентом государства и главой войска Швеции лишь через восемь лет после Невского сражения, а в 1240 году ярлом являлся Ульф Фаси. На Неве бились оба шведа, но неслучайно князь Александр схватился всё же с Биргером: ведь именно он в критической ситуации сплотил вокруг себя деморализованное напором русских вражье войско. После чего исход сражения мог принять иной оборот.

В этот момент Ярославич и сошёлся в поединке с будущим правителем шведов. Отбив копейный выпад ярла, новгородский князь точно ударил своим копьём в щель опущенного забрала противника, «остави печать на лице его». Швед в седле удержался, и оруженосцы тяжелораненого Биргера поспешно увели его на корабль. Так шведское войско осталось без реального вождя – ни ярл Фаси, ни сражавшиеся наравне с рыцарями католические священники заменить Биргера не смогли. Поединок Александра Невского предопределил русскую победу, а «печать» на лице Биргера осталась её несомненным напоминанием.

Иное дело бой Александра Пересвета и Темир-мурзы Челюбея. Некоторые горе-исследователи, рассуждая о Куликовской битве, считают богатырское единоборство не более чем легендой. И аргумент ими приводится, казалось бы, неопровержимый: поединки на Руси и в Золотой Орде строго запрещались. Действительно, в Орде священный закон монголов «Ясса» запретил поединки ещё в XIII веке. Однако позже, с принятием ислама, данный запрет нарушался сплошь и рядом. Что касается Руси, «неотразимость» этого довода тоже сильно хромает. В ту пору и на Западе практиковались рыцарские турниры, и древняя Русь знала, как минимум, три вида боевых единоборств. Аналогом рыцарского турнира являлись русские богатырские «игрушки». Летописи рассказывают о подобных молодецких забавах на Москве, в Коломне и в Переславле-Залесском. Церковью «игрушки» осуждались. Однако в правовых отношениях наших предков имелось понятие «Судное поле», когда спорщики с оружием в руках выходили на Суд Божий, ибо считалось, что в поединке Господь поможет тому, за кем правда. То есть традиции такого противостояния существовали.

Так, наши летописи повествуют, как в 992 году русский богатырь голыми руками удавил печенега и ударил его о земь, вышибив из противника дух. Через двадцать лет исход битвы по обоюдной договорённости решило единоборство Мстислава Тьмутараканского и касожскго князя Редеди – победителем вышел Мстислав. И позже, когда 12 августа 1399 года перед сражением русско-литовских и польских отрядов с войском Золотой Орды состоялся поединок рыцаря православного вероисповедания Сырокомли с татарским мурзой.

Так что утверждение, что поединок Пересвета и Челюбея легенда – это вклад в разрушительную работу по десакрализации русской истории, принижению её святынь и духовному опустошению. По мнению замечательного исследователя О.Г. Вронского, бой Пересвета и Челюбея давно стал материальной силой, обрёл статус феномена культуры, поселился в наших сердцах и молитвах. Остаётся уточнить вопрос: был ли поединок перед битвой или во время оной.

Главным компонентом «сакральной истории», нацеленным на сохранение национальной системы ценностей, по Вронскому, является историко-художественный образ. В кинокартине С. Эйзенштейна «Александр Невский» поединок русского князя и немецкого магистра выдуман, но этот важнейший эпизод фильма – яркий пример художественного воплощения народных чаяний и надежд на преодоление нашим Отечеством всех бед.

Не единожды увековечен в искусстве и бой Пересвета с Челюбеем, в первую очередь, в искусстве изобразительном. Художники, представляя на полотне поединок, привнесли в сюжет частичку своего видения, и одной из лучших считается работа М.И. Авилова «Поединок на Куликовом поле», написанная в 1943 году. Художественный образ, созданный Авиловым, одухотворён событием, в котором едины Бог, Правда и русский характер.

В эпоху Куликовской битвы Русский мир иначе взглянул на учение святого митрополита Московского Петра об Искупительной Жертве. Которая, согласно ему, одна способна укротить Гнев Божий за княжеское братоубийство и покорность Орде. И первым в жертвенный ряд встал уроженец брянщины инок Троицкого монастыря Александр Пересвет. Очевидно, его появление на Москве произошло во время литовской агрессии и массового исхода населения из Брянских земель в 1365-1370 годы, так как на поле Куликово Александр отправился уже монахом-схимником, а этот чин достигается не в одночасье. Схиму Пересвет мог принять и незадолго до похода, 12 августа, в память священномученика Александра Команского.

Посвящение инока в схиму в Троицком монастыре – случай для того времени исключительный и первый из двух «отступлений» старца Сергия от своих же заповедей: не постригать в схиму во исключение неравенства между иноками. Второе «нарушение» преподобного – благословение Пересвета на битву, ибо преподобный Сергий под угрозой отлучения от Церкви запрещал монахам брать в руки оружие. Как отличается это от поведения католических священников, что по давнему примеру крестоносцев сражались в рыцарских доспехах и с оружием в руках! Но вовсе не с язычниками, а с православными христианами на берегах Невы.

Пересвет до своего прихода к монашескому житию сполна потрудился на ратной ниве, но кто из смертных заранее предскажет путь человеческий? Пришло время, и воин удалился от суетного мира, приняв постриг в Борисоглебском монастыре Ростова Великого, а через некоторое время оказался в основанном преподобным Сергием Радонежским монастыре во имя Святой Троицы. Что побудило его стать монахом, можно лишь предполагать. В католической Европе для мирянина мерилом избрания той или иной обители являлись богатство и процветание её хозяйства, а также влияние монастырского духовенства на власть предержащих. Святая Русь во главу угла ставила личность, духовный облик основателя или игумена монастыря, осознание его подвижничества и близости к Богу.

Русский монастырь первой половины XIV века являлся особножительным – инок строил келью, работал и молился в уединении, а с братией встречался лишь на общих Богослужениях. Но с конца 1360-х годов в русских монастырях вводится общежительный устав, при котором все трудятся, трапезничают и молятся сообща. Личность и подвиг Пересвета словно аккумулировали этот новый подход – от особого к общему, где обитель стала примером единения, а выход Пересвета на смертельный бой «за други своя» и его точный удар, поразивший могучего противника – показателем последующего объединения Руси.

С кем бился Пересвет? Древнерусские источники придают противнику Александра собирательный образ злейших врагов Руси – он и «злой татарин», и даже «печенег», имеются и частные уточнения: обладавший огромной силой и магическими знаниями Темир-мурза Челюбей являлся прежде ордынским монахом, избравшим путь воина.

Сам поединок перед Куликовской битвой – олицетворение битвы сил Божьих, сил Света против тьмы, противоборства Добра и Зла, воплощённое в разовом единоборстве. В этом тоже сакральность истории. А ещё для наших предков бой стал тем самым Судом Божиим, где Господь – с тем, за кем правда. Неслучайно и летописи, и «Сказание о Мамаевом побоище» упоминают: «Пересвета-чернеца на место суда привели».

В Невской битве вызов шведскому ярлу бросил наш князь Александр, а на поле Куликовом поединка жаждали прежде всего ордынцы, ибо их ставленник являлся до той поры непобедимым. И, полагали они, сразив русского воина ещё до общей битвы, мог сразу же уничтожить нашу веру в победу.

Челюбей, надменно разъезжая перед строем русского Передового полка, выкликал противника, подобного себе. Речь здесь однозначно не о физической силе, которая, знал Темир-мурза, всегда на стороне Князя Тьмы. Тогда о чём же? О воинском духе, личной отваге. И – о чём он не помышлял – о смирении перед Волей Божьей... Ибо смотрят Небеса на землю.

Кто ответит страшному поединщику? А принимать вызов надо... И вот из рядов русского полка выехал «подобный мурзе» Пересвет – бывший воин, ставший монахом. Оружие скрестили два противоборствующих: ордынец, вознесший свой ум к гордыне – и оставивший мирскую гордыню для смирения русич.

Противники разогнали коней. Те взъярились, сшиблись. Всё свершилось в единый миг, короткий и вечный. Челюбей ожидал, что под схимой у русского будет доспех, и привычно вложил в мощный удар столько силы, чтобы длинным копьём своим пробить броню. А копье Пересвета было короче челюбеева. Но доспехов у русского витязя не оказалось. Обычная защита ратника отсутствовала по велению старца Сергия: инок Александр надел лишь монашеское облачение. Отправляясь на ратный подвиг, Пересвет вкупе со щитом Веры обрёл оружие нетленное – вышитый на схимническом клобуке Крест Христов. Схима символизировала доспехи, в которых православный инок выходил на бой с нечистью. Ведь ещё Нил Мироточивый говорил: «Принятие схимы есть вступление в решительное сражение с дьяволом».

Миг – и Пересвет сознательно «нанизался» на копье Челюбея. Ценой страшной сквозной раны он приблизился к врагу на нужное расстояние, достал его своим копьём и насмерть поразил неуязвимого дотоле великана. Копьё Челюбея вошло в тело Пересвета прямо через изображённый на схиме крест. Но, по Промыслу Божьему, удар Темир-мурзы, пронзивший русского инока-витязя, стал смертельным и для его противника, сражённого Пересветом. И этот факт глубоко поразил волю и как будто самое сердце Мамаевой Орды, послушной исполнительницы замыслов католического Запада.

Ноги поверженного мурзы застряли в стременах, и его могучий скакун потащил огромное туловище по сырой утренней траве к расположению ордынцев. Пересвет же удержался в седле. Приникнув к шее коня, мёртвый богатырь вернулся к своему полку, своей жертвенной смертью вдохнув во всех, кто видел его бой, веру в победу, преодолевшую страх перед Ордой.

Уже после побоища князь Дмитрий, стоя над телом погибшего инока, изрёк: «Видите, братья, зачинателя своего. Ибо этот Александр Пересвет, пособник наш, благословенный игуменом Сергием, и победил великого злого татарина, от которого испили бы многие люди смертную чашу».

Знал ли Александр, что падёт на поле брани? Да, сказал ему об этом перед битвой товарищ его, схимник Родион Ослябя: «Брат Пересвет, вижу на теле твоём раны тяжкие; уже, брат, лететь голове твоей на траву ковыль ...на речке Непрядве, за Веру Христианскую и за Землю Русскую».

Но знал Пересвет и иное. Что́ есть земная жизнь? Юдоль временная. А гибель за други своя есть жизнь вечная. Да и как могло быть иначе, если в стане русских ратников находилась хоругвь, перед сражением преподнесённая Дмитрию Московскому людьми с Дона Великого. На одной стороне хоругви был выткан образ Пресвятой Богородицы, на другой – Её Успение...

Игорь Маркин