Рубрики

Архив новостей

ОТЧЕГО ДУША ЯСНА (с.18 №123, Римма Лютая)

25.07.2026

ОТЧЕГО ДУША ЯСНА

«Чудная лампада» – так называется небольшая по объёму книжка, текст которой, в рукописной тетради попав художнику-полиграфисту Александру Шибанову на излёте атеистической советской эпохи, несколько десятилетий ждал своего оформления: концептуального, творческого и технического решения и подготовки к типографскому изданию. Столь значительная отсрочка воплощения этого проекта в жизнь, вероятно, добавила зрелости и цельности мировосприятия автору-иллюстратору. Ведь время, текущее от момента зачатия и до последних мгновений пребывания человека на земле наполнено смыслом – как и личный выбор того или иного действия в каждой спорной ситуации, как и все события нашей жизни. Они неслучайны и формируют нас, готовя к вечности – по милости Божьей, Который никогда не оставляет Своё творение. Собственно, об этом и повествует незатейливый сюжет «Чудной лампады» – о том, как бывший свирепый разбойник раскаялся и, долгие годы скорбя о содеянных им преступлениях, молил Господа о милости. А огонь, чудным образом возгоревшийся в пустой лампаде, что находилась в его отшельническом жилище, стал символом того, что грешник к концу жизни обрёл прощение Божье и упокоился с миром.

Подобные перипетии в истории человечества случаются издавна, некоторые записаны в сонме христианских житий. Вспомним здесь лишь несколько из них.

Так, первый человек, оказавшийся в Раю – это «благоразумный разбойник» (предположительно, по имени Дисмас), распятый рядом со Христом на Голгофе. На пороге смерти он раскаялся и попросил Иисуса: «Помяни меня, Господи, когда приидешь во Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в Раю» [Лк. 23, 42-43].

С крестными Страстями Христовыми связано и обращение святого Лонгина – римского центуриона I века, который пронзил Тело Распятого Иисуса своим копьём, чтобы убедиться, что Он действительно мёртв. Видев же, как умер Спаситель, воскликнул: «Воистину Этот Человек был Сын Божий!». Раскаялся, уверовав, принял Крещение и стал великим подвижником, до конца жизни проповедуя благую весть о Христе.

В IV веке в Эфиопии бывший раб Моисей Мурин (т.е. негр), отличавшийся огромной физической силой, сбежал и возглавил разбойничью шайку, известную своими грабежами и кровопролитиями. Потом злодей чудесным образом обратился к вере Христовой и в старости, уже будучи святым затворником, добровольно принял мученическую смерть от бандитского меча в своей обители.

Вспомним и обитавшего в IX веке в Северной Греции жестокого Варвара Луканского, что был прежде мусульманским воином, а потом промышлял разбоем. Даже имени его не сохранилось: люди звали его просто «Варвар». Впоследствии он, ужаснувшись своим деяниям, долгие годы жил в лесу среди диких зверей, страдая от непогоды, голода и жажды, но очищая душу. Причём, наказывая себя за былые грехи, Варвар перемещался исключительно на четвереньках, напоминая тем себе, что временами человек по своей воле может опускаться до скотского состояния, становясь самым опасным животным. Там, в добровольном изгнании и был сражён этот смиренник случайной пулей проезжих людей, обеспокоенных внезапным шумом в зарослях. В муках истекая кровью, смертельно раненный, он поблагодарил Господа за вразумление и скончался.

Подобное духовное преображение очень сродно русскому человеку, который, по слову великого прозорливца Достоевского, порою бывает «слишком даже широк» – настолько, что надо бы сузить. Сузить неуёмные искусительные желания, смирить буйный характер и воспитать, возвысить, «обо́жить» природное естество своё до того благодатного состояния, когда восстановится органично личная связь человека с Владыкой Небесной Гармонии. Вот о таком жизненном пути – от бывшего разбойника до святого старца – и рассказывает «Чудная лампада».

Жанрово повествование перекликается с традициями духовного стиха –особого фольклорного песнопения, выражавшего народное понимание добра и зла, греха и искупления. Древние песнопения эти поначалу не отделялись от былин и назывались «ста́рины», а отличительной особенностью старин было религиозное содержание. Обычно в них незамысловатым, доступным для простонародья языком перепевались евангельские, библейские, апокрифические сюжеты, жития святых, исторические и легендарные события. Изложение было организованно ритмически – именно как «стих» и обладало простейшей рифмой, причём рифмовались далеко не все строки. Искать изысканного слога в старинах не стоит: основная их задача – занимательно поведать поучительную историю, которая затронула бы сердце слушателя и, возможно, когда-нибудь впоследствии помогла ему сделать правильный жизненный выбор. Духовные стихи были очень распространены у наших верующих предков – восточных славян: великороссов, белорусов, малороссов, а также у сербов и болгар. Исполняли их народные сказители: крестьяне, уходившие из дому на сезонные работы, нищие странники, паломники – «калики перехожие». Речь и образы «Чудной лампады», стилизованные автором ХХ столетия под этот обычай народного творчества, теплом родной старины отзовутся в душе читателя.

Самоотвержен труд художника-оформителя, который, следуя примеру русских летописцев и традиции переписи важнейших книг в допечатную эпоху, каллиграфически прорисовал каждую букву в тексте книги, основываясь при исполнении этой работы на написании букв древним шрифтом, именуемым «устав». Каждый разворот книжки оформлен графическим узором, и многие из них – картинкой, иллюстрирующей течение излагаемых событий. В рисованных сюжетах Александра Шибанова нет яркой театральности, свойственной оформительской манере Ивана Билибина или глубокой поэтичности волшебных образов, характерной для сказочных иллюстраций Виктора Васнецова, вдохновлённого родным фольклором. Здесь присутствует иная манера сопровождения текста, сходная незамысловатому стилю повествования «Чудной лампады»: простота линий, условность одеяний и композиции.
Отдельно упомянуть следует цветовое решение – оно также перекликается с развитием сюжета. Красочная палитра поначалу такова: чёрная, красная, тёмно-охристая (даже, пожалуй, какая-то мутно-коричневая), солярный символ над текстом – в виде солнца в момент затмения: рыжая корона, коричневый центр... Чёрные дни влачит разбойник на земле, его обуревают мрачные замыслы и лихие желания, буйная жизнь его проходит в тёмной чаще леса, он оставляет за собой пролитую алую и запекшуюся красно-бурую кровь... С момента первого просветления души его начинает меняться и символ солнечный, словно уходит заполнившая душу героя тьма: на рисунке появляется узкая, затем всё более широкая светлая часть диска. Одновременно в графический сюжет добавляются и новые цвета: первый цвет жизни – зелёный, а затем появляется и цвет неба – голубой при изображении бестелесных созданий и вообще духовной сферы, которая с некоторой поры начинает влиять и определять земное бытие бывшего разбойника. К концу повествования солнечный диск полностью чист – и так же очищено, просветлено молитвой становится сердце главного героя. В финале на месте солнца – спасительный Образ Христа, от которого в душе – ясно.

Так оригинально и продуманно решается православная просветительская, воспитательная, нравоучительная и творческая задача «Чудной лампады» – издания, которое, полагаю, оставит свет в памяти читателя.

Римма Лютая

Назад